• tessey

Смертность

Главный показатель эпидемии - смертность. Все остальное вторично.
- Хахаха, в США ковидные трупы на улицах валяются! Патриотично радовались мы не так давно. А что там сейчас? А сейчас за последнюю неделю индекс смертности от ковида пропорционально населению:
США - 0,48;
Россия - 0,66.

Мрем от ковида мы в полтора раза активнее, чем США. Упс... США с их пещерной массовой медициной, наркоманами, неграми, диаспорами и недавними трупами на улицах. Что любопытно - ровно в те же полтора раза у нас меньше вакцинированных. Совпадение? Не думаю.
С другими странами сравнивать вообще жутко.
Италия - 0,06. В десять раз ниже России удельная смертность от ковида. Спасали мы Италию, вспомнить стыдно.
Израиль - 0,10. Тот самый Израиль, про который антиковидники радовались, что там вдруг плохо? Так вот их "плохо" в шестеро лучше нашего "хорошо". А вакцинировано там ровно вдвое больше, чем у нас.
Германия - 0,07. Тоже в десять раз лучше нас. Дания, недавно снявшая все ограничения, смертность 0,002. В 33 раза лучше России. Потому что вакцинация выше 3/4.
Так что все это позорное дерьмо на совести участвующих в антивакцинной пропаганде, обеспечивших наш позорный 31 % на уровне стран третьего мира.
Швондер

Личный опыт борьбы с ковидом



Крымский историк Игорь Панюта (его статьи на тему гражданской войны в Крыму выкладывал не так давно в блоге) о личном опыте борьбы с коронавирусом, которым он недавно переболел. Как пишет Игорь, не прививался, не потому что "ковид-диссидент", а потому что "руки не дошли", о чем впоследвии пожалел. С другой стороны, сама прививка не гарантирует, что вы не заболеете. Как нам не так давно объяснил чиновник перед поездкой спортивной команды в Алушту, прививка она не про то, что вы не заболеете, а про то, что если заболеете, то болеть будете легче и меньше шансов отбросить копыта.
Collapse )

“Лечиться бесплатно–даром лечиться”? А не бесплатно?

Мне позвонила подруга: "Читала? В Английской больнице персонал уморил 1000 человек! Ужас! Как так может быть - это ж просвещенная Европа!" А вот я почему-то не удивилась. Увы. Рассказы о великолепии европейской медицины оказались тем мифом, с которым больнее всего было расставаться.

- О, ты сразу увидишь разницу с Россией! Да у нас по одному анализу крови тебе скажут все! - уверял меня венский друг, который как все австрийцы считал, что лучше их медицины нет.

Первым к чудо-докторам обратился муж - у него чего-то нога заболела.

- У вас же только общая социальная страховка? - спросили его. - тогда идите к семейному врачу по месту жительства!

"Наконец-то я узнаю, какой же ты, семейный доктор, о котором грезят все российские больные!" - мечтательно думала я, дожидаясь мужа.

Collapse )

Звезды Кремля


Вот тут мы как то изучали ИСТОРИЮ КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ, а теперь давайте перейдем к более конкретной теме, тем более что дата соответствует. 80 лет назад, в период с 24 по 27 октября 1935 года, на четырёх башнях Московского Кремля были установлены первые пятиконечные звезды.

До этого исторического момента шпили кремлевских башен украшали геральдические двуглавые орлы. Первого двуглавого орла водрузили на вершине шатра Спасской башни в 50-х годах XVII века. Позднее русские гербы были установлены на самых высоких проездных башнях Кремля — Никольской, Троицкой, Боровицкой. В октябре 1935 года над Кремлем вместо двуглавых царских орлов появились пятиконечные звезды.

Гербовых орлов предлагали заменить и флажками, как на других башнях, и эмблемами с серпом и молотом, и гербами СССР, но выбрали именно звезды.

Collapse )

Вспомним еще про Звезды сталинских высоток и Историю военных парадов на Красной площади, ну и за одним уж узнайте С каким ударом курантов наступает Новый год

Цифровизация несёт угрозу государственной безопасности

Цифровизация в том виде, в каком её продвигает российская либерда, несёт угрозу государственной безопасности. В таком ключе высказывается известный российский IT-специалист Игорь Ашманов. По его мнению, продвигаемая модель цифровизации создаёт «цифровой класс», облечённый огромной властью. То есть – касту привилегированных людей, которых никто не выбирал, и которые вообще неподконтрольны обществу.

Спасибо всем, уважаемые подписчики, кто откликнулся в комментариях к опубликованному ранее материалу об опасностях передачи биометрической информации.

https://youtu.be/vU1pGplaI8Y

Помимо комментариев, я получил также и отклики через сообщения в соцсетях, и через почту. Одно из писем, присланное Кириллом СЮзевым, оказалось настолько интересным, что я не могу его не процитировать.

«Ваше видео о биометрии и проблемах, связанных с нею, в целом верное, но, к сожалению это лишь самая верхушка айсберга.

У Натальи КаспЕрской есть муж, Игорь АшмАнов, который недавно в комментариях к статье на roem.ru (портал новостей для айтишников) объяснял, почему текущая цифровизация является больше проблемой, чем решением.

Прилагаю ссылку на один из главных его комментариев. Не удивляйтесь, что это просто комментарий – Игорь Ашманов редко даёт полноценные интервью, в основном делится своим мнением на Facebook и roem.ru».

Collapse )

«Ни в коем случае»: Касперская призвала россиян не сдавать свои биометрические данные

Недавно Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ выступило с инициативой провести годовой эксперимент по размещению россиянами своих биометрических данных через специальное приложение "Биометрия", "с применением мобильного телефона, смартфона, планшетного компьютера, а также использованию указанной системы государственными органами, банками и иными организациями с применением указанных биометрических персональных данных при предоставлении отдельных услуг". Как уточнили ТАСС представители ведомства, граждане, которые зарегистрируются в приложении и сдадут с его помощью два вида биометрии (образцы голоса и снимки лица), получат доступ к широкому перечню цифровых сервисов в государственных органах, банках и прочих организациях. Ранее Минцифры предложило широко использовать биометрию на экзаменах в вузах: "Проект данного документа разработан в целях распространения возможности использования дистанционных образовательных технологий, обеспечивающих идентификацию личности посредством ЕБС (Единой биометрической системы - Прим.)". Ещё чуть раньше подведомственное Департаменту информационных технологий (ДИТ) Москвы ГКУ "Инфогород" заключило контракт с системным интегратором ООО "ТаскДата Рус" на доработку "Системы управления доступом к информационным системам и ресурсам города Москвы" в плане внедрения биометрии в портал mos.ru. Неймётся цифровизаторам, неймётся.

И вот - мнение специалиста. Специалиста подлинного, уважаемого.



Председатель правления Ассоциации разработчиков программных продуктов "Отечественный софт", президент группы компаний InfoWatch Наталья Ивановна Касперская в интервью РИА Новости призвала жителей России не сдавать биометрические данные. "Биометрические данные, в отличие от любых других, использующихся для идентификации, являются неотъемлемой частью человека, они у вас одни на всю жизнь. В отличие от используемых сейчас пароля, номера телефона и даже фамилии, вы не можете при утечке или компрометации данных сменить своё лицо, сетчатку, фигуру, отпечатки пальцев, форму ушей. То есть это сверхчувствительные, но при этом неизменные данные, которые достаточно украсть один раз навсегда. Теперь задумаемся: чтобы человека идентифицировать, нужно эти данные где-то хранить. Где? Очевидно, в базе данных, как и всё остальное. А теперь давайте вспомним, сколько утечек из баз пользовательских данных было за прошлый год. Только в российском банковском сегменте таких случаев было более 200, а утекших записей — персональных и платёжных данных — 486 миллионов штук. Количество утечек данных во всех сферах постоянно и неуклонно растёт. И это — не технологическая проблема: большинство утечек происходит из-за человеческого фактора. Апологеты биометрии уверяют, что базы данных будут как-то особенно защищены, будут внедрены криптографические системы. На самом деле нет никаких особых способов защищать биометрические данные — это обычные данные, которые хранятся в обычных базах данных. И работают с ними те же люди. Обычные сисадмины и айтишники, которые получают не очень высокие зарплаты, сами назначают права доступа — то есть могут настроить себе доступ любого уровня. Здесь действует старый бухгалтерский принцип: если есть возможность злоупотреблений — нужно считать, что они уже имеют место. И действительно, нелегальные услуги «пробива» людей по личным данным существуют давно, чёрный рынок данных — большой и бурно развивается. Злоумышленники очень энергичны и изобретательны, поэтому как только появляется новый вид цифрового контента, они тут же придумывают, как из этого контента извлечь прибыль. Будут базы биометрических данных — и из них будут утечки, кражи, продажа данных, нет никаких сомнений. Сейчас набирает обороты технология так называемой глубокой подделки — deep fake. В интернете вы можете найти массу роликов с заменой лиц звёзд, политиков, известных людей. Но и обычный человек каждый день проходит под сотнями камер, его лицо, походка, голос попадают в десятки баз данных разного уровня и разных видов собственности, а из баз они утекают налево и направо. Тесты в этой сфере показывают удручающие результаты: например, в исследовании южнокорейских учёных системы биометрической аутентификации Microsoft Azure и Amazon в 68% и 78% случаев соответственно распознавали фальшивые лица, с очень высокой степенью уверенности. Аудиофейки вообще сейчас просто идеальные, а авторизацию по голосу сейчас уже используют в реальных банковских приложениях. В настоящий момент не существует надёжных технологий распознавания таких фейков. Поэтому при внедрении биометрии главная опасность заключается в том, что пока неясно, как защитить и верифицировать эти данные. Граждане сдают отпечатки пальцев и фото лиц, их лица снимают без их ведома и согласия на улицах, на транспорте, в офисах и торговых центрах, а потом такую информацию может кто-то «слить», украсть, перехватить и использовать, например, в крупных сделках с недвижимостью, при управлении счётом в банке, при проходе на закрытые объекты и тому подобном. Моя личная рекомендация: ни в коем случае не сдавать биометрические данные, не вестись на «удобство». Их практически с гарантией украдут, продадут, «сольют». Давайте нам сначала объяснят: как эти данные планируется защищать, в том числе от своих сотрудников. При этом мне лично непонятно, а зачем вообще нужно использование биометрии?"

"Система биометрической идентификации — это система искусственного интеллекта, у которой не бывает 100% качества. Ей всегда свойственны ошибки первого и второго рода: то есть она может распознать «неправильный» объект как правильный или не пропустить правильный объект. То есть всегда остаётся вероятность, что система вас не распознает или распознает вас как кого-то другого, на кого вы похожи. Качество распознавания лиц сейчас достигает максимум 99% — обычно разработчики хвалятся показателями в районе 97-98%, при этом не объясняя, какого рода ошибки таятся в оставшихся 1-3%. А обывателю кажется, что 99% точности — это очень круто. Но что такое 99%, например, в Москве? В городе проживают или бывают днем примерно 16-18 миллионов человек, значит, с 180 тысячами лиц москвичей может произойти ошибка первого или второго рода — то есть они будут не распознаны или спутаны с кем-то ещё. Если применять биометрию широко, то транзакций распознавания будут миллионы в день — на транспорте, в банках, на проходных и так далее, — то есть и ошибок будут сотни тысяч или миллионы. А нужны ли нам такие риски? Поэтому прежде, чем широко внедрять биометрию, мне кажется, нужно десять раз подумать".

"С электронными услугами тоже всё довольно сложно. Моё глубокое убеждение: обязательно надо сохранять параллельную бумажную систему. Сколько бы лет ни прошло, нужно хранить бумагу, как раз на случай сбоев в электронной системе. Резервные копии, конечно, делаются. Но электронная подделка документов всё равно возможна, например, в результате целенаправленного взлома. И более того, такая подделка проще и с ней легче замести следы: если документы подделывает айтишник с высокими правами доступа, то он и журналы своего доступа тоже подделает. Кроме того, все форматы и носители данных живут не более 15-20 лет, например, сейчас огромная проблема прочесть дискеты 1990-х годов. Ну и проблема отключения электричества в случае ЧП, катастроф, войн — никуда не девается. Поэтому, на мой взгляд, нельзя делать электронную копию оригиналом. Бумажные носители нужно по-прежнему считать оригиналами и сохранять как базовый инструмент. Конечно, для электронных документов должны быть многоуровневые системы защиты, перекрёстные системы хранения, автоматическое резервирование; должны использоваться методы связанных списков, когда в документ включается его криптографический отпечаток — контрольная сумма, чтобы если в документе были произведены изменения, это было видно. Это всё энтузиасты электронного документооборота нам обещают, конечно; но факторы риска — человеческий фактор, коррупция, постоянные утечки, ненадёжность носителей и недолговечность форматов — остаются".

"Много разных проблем (что касается искусственного интеллекта - Прим.). Первая — доверять ли решениям искусственного интеллекта и передавать ли ИИ право автономного принятия решений. Предположим, медицинская система ИИ вас продиагностировала, поставила диагноз, однако он оказался ошибочным. Кто виноват? Когда диагноз ставит «живой» врач, то вероятность ошибки тоже есть, но тогда есть ответственный субъект. А здесь что? Никто не виноват в вашей инвалидности, мы уже поставили новую версию? Или, например, возьмём беспилотный транспорт. Одна ситуация, когда человека задавил живой водитель — это очень печальное событие, но здесь есть тот, кто понесёт за это ответственность. И другое дело — беспилотник-убийца, а таких случаев, когда беспилотные автомобили сбивали людей, за последние три-четыре года уже больше 40. Кто несёт при этом ответственность? Разработчик системы? Нет, он просто разработал систему. Эксплуатант системы? Тоже вряд ли, он лишь использует результат труда разработчика. То есть ответственного — нет, пока законодателям непонятно, что с этим делать. А деньгами — страховкой, как предлагают на Западе, вопросы жизни и смерти не решаются. Вторая проблема: нужно ли наделять искусственный интеллект субъектностью, предоставлять ему какие-то права? Мне кажется, ответ на этот вопрос очевиден: конечно, нет. Искусственный интеллект — это робот, раб человека. И если мы предоставим ему хоть какие-то «права», мы не сможем справиться с возможными неприятными последствиями «расчеловечивания» человека. Третье — умышленное нанесение вреда человеку с помощью ИИ. Должно быть прямо постулировано, что искусственный интеллект не должен вредить человеку, должен работать исключительно на благо человека. Нельзя использовать ИИ для дискриминации людей – по любым основаниям, дохода, возраста, расы, пола, здоровья и так далее — потому что по Конституции РФ мы все равны, если иное не установлено судом или законом. Ну и есть проблема прозрачности ИИ: алгоритмы принятия решений и политики ИИ, заложенные в систему ИИ разработчиками, должны быть открыты и прозрачны. В этом году на панельной дискуссии на форуме «Армия-2021» высказывалась идея о том, что при любом взаимодействии с ИИ нужно ясно информировать пользователя об этом и все решения ИИ нужно маркировать «сделано искусственным интеллектом». Чтобы понимать, кем это решение было принято — человеком или машиной. Технологии ИИ отличаются тем, что они обучаемы на данных, совершают миллионы операций и не дают объяснений того, как и почему решение принято. Обученная на данных нейронная сеть — это набор готовых фильтров, в которых нет информации о том, на каких данных делалось обучение, какие объекты и каким образом система обучена распознавать. Миллионы операций нейронной сети нельзя проверить вручную, невозможно понять, на основе чего принято то или иное решение. Сейчас в большинстве случаев даже разработчик не может этого объяснить и обосновать. Это так называемая проблема «чёрного ящика» искусственного интеллекта, которая в свою очередь порождает проблему доверия к решениям ИИ и оспаривания их. Сейчас решение ИИ в отношении людей, как правило, имеет статус финальности. Например: система скоринга клиентов в банке почему-то отказала заёмщику в кредите, сочтя его недостаточно надёжным. Как гражданину выйти из этой ситуации — непонятно, потому что непонятны причины принятия именно такого решения — и сейчас нет способа оспорить решение ИИ. Далее, у него в бюро кредитных историй фактически появляется клеймо «подозрительный заёмщик», ведь ему уже хотя бы раз отказали. И этого по сути также нельзя оспорить. Подобных проблем много, поэтому конечное решение всегда должно оставаться за человеком, например, как это сейчас реализовано в ГИБДД — вам приходит извещение о нарушении правил дорожного движения, где сказано: «Я, капитан полиции такой-то, зафиксировал с камеры видеонаблюдения, что ваш автомобиль нарушил такие-то правила». И стоит подпись. Понятно, что это формальность — но, как минимум, здесь есть субъект права, которому вы что-то можете предъявить. И это правильный подход. А если искусственный интеллект будет принимать решение совершенно самостоятельно — это неправильно".

"Некоторые чиновники нас прямо загоняют в сторону цифровизации. Но они не до конца понимают, что помимо всяких прочих рисков есть следующий, структурный: в стране появится новая теневая власть, а именно, власть людей, создающих и использующих цифровые системы — айтишников, цифровых клерков, их начальников. Приведу пример: предположим, город N разрабатывает систему распознавания лиц, которая должна «узнавать», скажем, 10 тысяч лиц для допуска, например, на важные объекты, а также не должна узнавать на улице 5000 других, «секретных" лиц — например, сотрудников спецслужб или высокого начальства. Вы думаете, разработчик устоит перед соблазном дать своему лицу в базе особый статус — разрешить себе допуск куда угодно или, наоборот, сделать себя «невидимкой»? А своего начальника? Коррупция и компрометация данных возникнет моментально — а обнаружить её трудно, нужна очень высокая квалификация. Или, например, система распознавания номеров автомобилей на шлагбаумах. Что помешает разработчику решить: «Добавлю-ка я свой номер авто в систему. Пусть все дворы открывают мне шлагбаумы, а что такого». Уже не говоря о шантаже на основе слежки: например, разработчик или оператор системы ИИ может собирать компрометирующие данные о своём начальстве и сослуживцах и, когда его захотят уволить, или он захочет повышения, он эту подноготную сможет использовать. Естественно, его начальник также будет использовать личные данные граждан и коллег в своей карьерной деятельности. Таких рисков — масса, потому что это же люди, а не просто технологии, в цифровой среде гарантированно будут возникать непредвиденные цифровизаторами мощные социальные эффекты. Вот этого цифровизаторы зачастую не хотят понимать".




Русский Мальчик1

Сталинская модель опережающей экономики

Бывший министр по развитию Дальнего Востока, ныне замсекретаря Общественной палаты Александр Галушка выпустил большое исследование-монографию (она в свободном доступе), где на основе объективных экономических данных проанализировал и сравнил хозяйственные модели России с конца 19 века.  И — вот «неожиданность»! — получилось, что самая передовая модель, дававшая наибольшие темпы развития России, причём даже вопреки Великой отечественной войне, была выстроена в 1929-1955 годы. 

Автор, чтобы его не заклеймили сталинистом и певцом тоталитаризма, намеренно не называет имён Сталина, Берии и других сталинских управленцев, а приводит только сухие факты, результаты, которые не могут не впечатлить. 

  1. Первая экономика Европы и вторая экономика мира. В 14 раз – рост экономики, 13,8% – среднегодовой рост экономики за вычетом военных лет (мировой лидер по темпам экономического роста в ХХ веке). Внешний госдолг: отсутствует. Резервы золота – 2 050 тонн (2 место в мире).
  2. Первое место в мире по удельному весу машиностроения в продукции промышленности (обеспечена полная технико-экономическая независимость); первое место в мире по механизации сельского хозяйства; первое место в Европе по абсолютным размерам промышленного производства, первое место в Европе и второе место в мире по уровню производительности труда в промышленности.
  3. Новые отрасли мирового уровня: атомная, космическая, ракетостроение, авиастроение, приборостроение, радиотехническая, электронная, электротехническая, химическая, станкостроение и др. Экономика обладает самым молодым в мире производственно-технологическим аппаратом.
  4. Кадры: инженерно-технологическая и научная школа мирового уровня, образование и здравоохранение – качественные и доступные.
  5. На 26 лет – рост продолжительности жизни. На 46 млн чел. (до 200 млн чел.) – рост численности населения. Более 4 раз – рост реальной заработной платы. Более 5 раз – рост вкладов граждан в сберкассах.
Collapse )

(no subject)

Руслан Карманов:
"...Убийцу звали Андрей Зельцер, ему был 31 год. Работал он в аутсорсере с названием EPAM. Бегала вокруг с крашеными в фиолетово-красный и снимала то, как он будет круто стрелять, его жена, ей 40 лет. У них есть ребёнок, только вот он не от Андрея - женился наш штурмовой омежка на бабе с ребёнком старше себя на десяток лет. А вот квартира - Андрея; и приобретена она им уже после заключения брака, и задержанная жена практически сразу после задержания сказала, что надо не забывать, что она - прямой наследник на недвижку.

Как вам героизм "жениться на ушлой РСП, которая на границе пятого десятка подначит вас пострелять по ментам, а потом спешно начнёт тараторить "не забудьте, хата мне"? Огонь просто, мы тут всей редакцией обзавидовались самураю. Каждый мечтает о такой любящей и заботливой жене, которая поставит тебя напротив двери со стволом, а сама будет снимать на мобильник, приговаривая "ух популярность, ух просмотры", понимая, что жить вам остаётся секунд 10, при этом также понимая, что достаточно положить ружьё на пол и все останутся живы.

Далее, копание по быту Андрея привело нас ещё к одному интересному моменту. "Герой" сидит (сидел) в одной из любимых тем всего lowend-IT - биохакерстве формата "какие вещества жрать чтобы очень умным стать и много работать". Мы-то люди старые, поэтому знаем, что чтобы стать умнее - надо учиться, а чтобы много работать - надо здоровье хорошее и силу воли прокачанную, но кто не знает - те ищут капсулы волшебные. И обычно находят продавца, который по таким лохам работает. ... можно сделать простейший вывод - весь "героизм" не свой, а на базе веществ и индуцированного психоза со стороны любящей жены. Вся тема "сам смог, сам решился" домножается на ноль, если человек что-то употребил - значит всё ровно наоборот, он просто истеричная тряпка, которую грамотно накрутило окружение и помогло перейти через барьер трусости веществами. "Героизм" уровня "по пьяни на спор ногу бензопилой отрезал, крича что смелый и не ссыт".

Collapse )

Но это происходит не благодаря реформе, а ей вопреки

Учитель Григория Перельмана и Станислава Смирнова, двух лауреатов Филдсовской премии, педагог, воспитавший 90 призеров и победителей международных олимпиад по математике, профессор РГПУ им. Герцена, замдиректора по науке физмат лицея №239 Сергей Рукшин рассказал «Газете.Ru», за что он критикует реформу российского образования и почему российские ученые предпочитают работать брокерами в США, а не заниматься наукой на родине.

— Вы один из самых ярых критиков нынешней реформы образования. К этой критике прислушиваются?

— Без критики было бы намного хуже. Крылов когда-то написал: «А Васька слушает да ест». Критику слушают, иногда даже что-то удается сделать. Скажем, год назад я выступил на заседании Общественного совета Минобрнауки, где сообщил о том, что одна из сотрудниц министерства, начальник департамента общего образования Елена Низиенко, умудрялась несколько лет организовывать приписки к спискам победителей финалов всероссийских олимпиад. А эти приписки дают стобалльный ЕГЭ, а победителям — внеконкурсное поступление. Приписывали причем тех, кто вообще в олимпиадах не участвовал. В итоге эту чиновницу по-тихому убрали.

Сейчас я вхожу в рабочую группу двух советов — Общественного совета и Совета по науке Минобрнауки. Эта группа занимается реформой РАН, наша цель — хотя бы в форме подзаконных актов способствовать сохранению научных институтов и научных школ. Организационную структуру уже не спасти, но в этом академия сама виновата, надо было раньше думать о реформировании. Но научные институты, ведущие лаборатории надо спасать. Дмитрий Ливанов с нашими предложениями согласился, правда, неизвестно, будут ли они воплощены и в каком объеме.

— Почему вас не устраивает реформа образования?

— Я считаю, что 12 лет непрерывных реформ поставили наше образование на грань, за которой его уже не будет. Из системообразующего института нации, который формирует нас как граждан этой страны, оно превращается в услугу. Вместо специалиста, который социализирован в этой стране, мы даем бумажки недоученных бакалавров, которые знают реальную жизнь хуже, чем выпускники техникума много лет назад. Они воспринимают страну как место работы. А место работы в случае чего можно и поменять. Мы утрачиваем и содержание образования, и его социальную функцию.

Закон «Об образовании» «обсуждала» комиссия по развитию образования Общественной палаты, которую возглавляет один из идеологов реформы образования ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов. Он реформу придумывает, он же ее и одобряет — такое общественное обсуждение. Моя любимая цитата из «Теркина на том свете»: «Это вроде как машина скорой помощи идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает».

Ужас наших реформ состоит не только в том, каковы они, но и в механизме принятия решений. Самый возмутительный пример, когда под покровом ночи, без объявления войны, в нарушение всех сроков был внесен закон о реформе РАН в Госдуму. Реформы образования проводились примерно так же. Только иногда создавалась иллюзия их общественного обсуждения. Реформы принимаются скрытно и без участия профессионалов. Помните недавний скандал про то, что РАН должна выдать свои планы по публикации статей на 2014–2016 годы? Фундаментальная научная работа не планируется. Как мой ученик Григорий Перельман должен был спрогнозировать, что докажет гипотезу Пуанкаре? Или наша отчетность вузов. Как можно судить о деятельности вуза по квадратным метрам и среднему баллу ЕГЭ поступающих?

— Я не соглашусь с вами. Судят не только по этим критериям. К тому же посыл мониторинга эффективности очень верный: закрыть вузы, которые не дают образования, а продают дипломы.

— Средний балл поступающих характеризует общественный престиж профессии и репутацию вуза, а не работу вуза. Еще один из критериев — зарабатываемые деньги. Это хорошо, когда вуз зарабатывает, но его основное дело — учить студентов. Популярность и реноме профессии создаются не вузом, а обществом. Вуз не должен отвечать за то, что на педагогические и инженерные специальности конкурс понижается. Это общество решает, нужны ли нам люди этих профессий. От наличия больших площадей и иностранных студентов вуз эффективнее не станет.

— В декабре должна быть принята концепция математического образования. Вы к ней как относитесь?

— Я плохо отношусь к подобной деятельности в принципе. Вместо того чтобы оглянуться и подвести итоги реформы, мы убегаем от анализа реальных проблем, формулируем новые лозунги. Нам надо понять, какое образование нужно стране, определить фундаментальное ядро школьного курса. Причем не отдельно по математике, а во взаимосвязи с физикой, химией, биологией, другими предметами. И только после выделения фундаментального ядра, отталкиваясь от него, нужно определять содержание математического образования, начиная со школы и дальше, вплоть до подготовки научных кадров.

В эту концепцию дважды академик Алексей Семенов, который стоит во главе разработчиков, напихал все, что можно было, с точки зрения его увлечений, хобби, освоенных грантов, бизнеса и так далее. Это и непомерно раздутый акцент на применении компьютеров, дистанционное обучение, электронные учебники и ресурсы — все то, на чем зиждется бизнес президента издательства «Просвещение» Александра Кондакова и его супруги. Компьютер — инструмент, его надо использовать. У нас никто не организовывал 30 лет назад курсы по освоению молотка, каждый его использовал в быту, как ему нужно: хирург и невропатолог — стучать по коленке, плотник — забивать гвозди. Так что в концепцию напихано много вредных вещей, которые будут отвлекать от содержательной роли математического образования. А первоочередная роль математического образования — это развитие мышления. Я достаточно успешно занимаюсь образованием уже 38 лет, все-таки единственный в мире педагог, воспитавший двух филдсовских лауреатов, и педагог, чьи ученики завоевали более 90 медалей международных олимпиад. Так что я в этом что-то понимаю.

Нам гораздо больше, чем трата денег на несвоевременную концепцию, помогло бы повышение стипендий аспирантам. Это унизительно: мой ученик едет в аспирантуру в США, где ему стипендии хватает, чтобы содержать семью, не отвлекаясь на дополнительные заработки от занятий наукой. У нас аспирантской стипендии не хватает на оплату общежития и проезд к месту работы.

— Разве нет вероятности, что электронные технологии позволят сделать процесс обучения легче и сфокусироваться на образовательных задачах?

— Легче и лучше — разные вещи. Есть предметы, где надо что-то выучить и освоить. В кулинарном деле можно сжечь пару десятков яичных белков с сахаром, но в итоге научиться печь безе. В математическом образовании конечный продукт — это мозг. Поэтому я не понимаю, что электронные носители и дистанционное обучение могут сделать такого, чего не сможет сделать человек с мелом и тряпкой у доски.

Надеюсь, что первое время эта концепция никак не повлияет на образование. Поколение педагогов, которые привыкли работать по-старому, будет продолжать так работать, и хорошо. Но опасности, заложенные в концепции, для будущего велики. Она опасна самим фактом своего существования.

— А как на практике повлияет эта концепция на преподавание математики?

— Петербургские журналисты мне часто возражают, что у нас в городе ничего к худшему не изменилось. Тогда я им предлагаю посмотреть на страну. Наш 239-й лицей, может быть, пока не тронут. И 57-я школа в Москве. Хотя, возможно, с нас тоже начнут требовать все, что прописано в законе, вроде использования электронных учебников. Меня в этой концепции пугает отсутствие воздействия личности учителя, а это снижает социализацию наших школьников и студентов. Отсутствие личностного воздействия не воспитает гражданина страны, а меня волнует, что будет с этой страной.

Наверняка какой-нибудь сумасшедший заведующий РОНО будет требовать от сельской школы внедрения электронного документооборота. Ведь сейчас как: думали, электронный журнал введут вместо бумажного, так нет — оставили оба. Мы все больше формализуем профессию учителя, поэтому рано или поздно от всех начнут требовать отчетности. Это бомба, заложенная в будущее. Хорошо, если эта концепция останется болтологическим документом, как говорится, строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения. Но беда в том, что там заложены финансовые интересы определенных кругов. Гранты пойдут не на повышение зарплаты учителям, а на развитие электронных ресурсов. Сейчас было бы актуальнее принести пользу образованию прямым вливанием денег. Я не говорю, что деньги все определяют.

Повысь мне зарплату в школе в десять раз, я лучше работать там не стану. Да и большинство людей, потому что там многие работают за идею. Вот если бы мне повысили мою зарплату в вузе в пять раз, наукой я бы стал заниматься лучше. А профессия учителя все-таки не та, куда идут за большими деньгами.

— Что же нужно делать, на ваш взгляд?

— Еще в 2010 году президент дал поручение создать в федеральных округах и при ведущих вузах сеть лицеев, таких как специализированные школы-интернаты при МГУ, СПбГУ. Чтобы талантливый школьник мог получить математическое образование, не уезжая навеки с Камчатки в Москву, а видясь со своими родителями на каникулах, а иногда и на выходных. Эта инициатива заглохла.

— При вузах создаются же...

— Вы опять говорите о Москве, которой хватает хороших школ. Математическое образование для какой-нибудь школы №57 ни в какой концепции не нуждается, потому что у них такие условия, что они могут игнорировать любые глупости, которые будут твориться вокруг. Но давайте подумаем о России. Ломоносовых больше не будет. Очень тяжело семье из региона отправлять ребенка на учебу в лицей в Москву и содержать его там. Лицеев в федеральных округах нет, а никакие лицеи при Высшей школе экономики их не заменят.

— Как вы жестко. Вы критикуете то, что еще только начало работать.

— А по-другому невозможно. Предупреждать надо громко, потому что глупости обычно делаются тихо и необдуманно. Ярослав Кузьминов не построил ни одной образовательной системы, кроме своей Высшей школы экономики. Да и то с великим экономистом Ясиным, Шохиным и с финансированием Минобрнауки и Минфина. Он ничего не понимает в среднем образовании. Или мой коллега по матмеху ЛГУ Андрей Фурсенко, который всю жизнь занимался наукой, но не имел никакого опыта в среднем образовании, реформу которого проводил. Я создал в своей жизни несколько образовательных систем и консультировал их создание. От частной начальной школы до ведущего в стране математического центра образования одаренных школьников. Я могу предъявить результаты моей работы, а пусть реформаторы покажут свои.

— Вы считаете, что личность педагога важна для ученика. Но бывают ведь и такие учителя, которые не являются выдающимися педагогами.

— Мы совершенно неправильно оцениваем понятие «выдающийся педагог». По нынешней системе аттестации учителей, чтобы получить высшую категорию, учитель должен писать научные статьи, участвовать в конференциях, предъявлять победы учеников на олимпиадах. Последнее, кстати, не задача учителя, это задача дополнительного образования — кружков и факультативов. Задача учителя — учить. В школе на окраине города идет урок русского языка, в классе половина учеников — дети мигрантов. Некоторые с нуля начинают учить русский. И если учительница научит этих детей общаться на русском языке, ценить его и научит их культуре поведения в нашей среде, то это уже великое достижение. И это гораздо важнее, чем если бы эта учительница писала научные статьи и ездила по конференциям.

У нас так мало великих учителей, потому что учителям приходится работать в скотских условиях. Вслед бумажной отчетности и бумажной аттестации рано или поздно последует «бумажная работа». У них есть конкретные задачи — воспитание, социализация и обучение. Учитель делает это, тратя душевные силы. Сейчас же получается ситуация, когда мы детей должны учить по инструкции. Хороших учителей было бы больше, если бы они работали в других условиях.

Великих учителей как раз не тронут, поскольку они приносят золотые яйца, которыми хвастаются в отчетах руководители РОНО. Даже в каком-нибудь маленьком городе лучшего учителя не тронут, закроют глаза на его репетиторство, потому что он детей начальников учит. Но для того, чтобы выросли эти великие учителя, и молодых не надо трогать. Они должны получить условия, которые бы их стимулировали. Знаете, был в 1990-е годы замечательный эффект: денег учителям не платили, но при этом руки не связывали. И в то время родилось столько замечательных учительских инициатив, потому что не было никакой формальности отчетности. Мы тебе мало платим, но не мешаем работать. А теперь стали платить регулярно, при этом достойно платить не стали, но зато стали связывать руки.

— Насколько изменились дети, которых вы учите, по сравнению с 1970–1990-ми годами?

— То, что современная молодежь хуже предыдущих поколений, говорят всегда. Но дети, правда, серьезно изменились, причем в худшую для обучения сторону. Во-первых, это клиповое сознание. У меня студенты теряют нить лекции, логические связки за 2,5–3 минуты. Из-за этого они не в силах что-то выучить. То есть их можно механически научить дифференцировать, а вот развить мышление — уже нет. Математика — это единственный предмет, который профессионально направлен на развитие мозга путем решения задач. Так вот школа превратилась в свалку формул и рецептов решения задач. Месяц решаешь квадратное уравнение, вызубриваешь формулу. Еще у студентов резко изменилась мотивация. Сейчас для многих обучение — это не средство получить профессию, образование, а средство получить корочки, с которыми они будут больше зарабатывать.

У детей очень плохо с памятью — из-за воплей идиотов о том, что дети перегружены, с них перестали спрашивать в школе. Раньше в гимназиях учили латынь и греческий. А в церковно-приходских школах — молитвы и Евангелие. Для чего? Чтобы память тренировать.

Еще у детей повышенный инфантилизм. Могу продемонстрировать объяснительную записку от студента: «Я систематически не делаю домашние задания по математическому анализу по причине того, что поздно возвращаюсь с работы и не успеваю выполнить домашнее задание к утру. Потому что ночью я либо отдыхаю, либо занят другими делами». Посмотрите на это? А вы говорите, что я нещадно критикую. Я доказал, что я педагогически успешен, несмотря на то что мне мешали много лет. Да и сейчас не всегда приятно, между прочим, ректору иметь в университете или директору лицея, моему бывшему ученику, такого педагога, который оспаривает мнение министерства. И не важно, что при этом вся работа делается успешно. Один народный учитель, приближенный к нашему руководству комитетом по образованию, говорит мне: «Как вы смеете выступать на Общественном совете и оспаривать мнение министерства?» Как смею? Кто-то же должен. Моя карьера — ни научная, ни должностная — из-за этого не сложилась. Поэтому, пока есть возможность говорить, я буду это делать. Мне дорога эта страна, но мне не нравится государство, которое развалило образование и науку. Но отделять себя от того, что творится в этой стране и в этом государстве, я не могу.

— Как много ваших учеников уехало на Запад?

— Талантливые уезжают очень часто. Мой второй филдсовский лауреат Стас Смирнов работает в Швейцарии. Программы мегагрантов не вернут никого. Он сюда приезжает на четыре месяца в году, распределяет деньги по своей лаборатории в России. Но он не сможет создать образовательную систему, научную школу для страны. Этим летом два сильнейших выпускника — Влад Волков, у которого две медали международных олимпиад, и Роман Бойкий, у которого одно золото, — должны были поступать в аспирантуру. Рома, узнав об условиях работы и обучения здесь, уехал за границу. Влад остался, за что ему спасибо. Из предыдущего выпуска лучший студент поступил в аспирантуру и у нас, и за границей, в итоге здесь бросил. Еще один защитился здесь и уехал в Сингапур, где у него есть возможность заниматься наукой и ездить по конференциям. Другое дело, что мне удается некоторым внушить, что аспирантуру надо закончить здесь, потому что все еще у нас обучение лучше, я могу направить их к конкретным выдающимся профессорам. У меня был один блестящий кружок, выпуск 1991 года. Этот кружок завоевал под десяток медалей международных олимпиад. Так вот из семи сильнейших ребят из этого кружка в России не осталось ни одного. Большая часть из них бросили заниматься математикой. Потому что финансовым аналитикам с Уолл-стрит платят больше.

Занятия математикой — это тяжелый умственный труд. Изматывающий мозг. Подумайте о Перельмане, когда он бросил все, что делал. Потому что за девять лет мозг оказался выжат, как губка.

К примеру, ребенок лежит в реанимации и родители не знают, выживет он или нет. Для математика задача, над которой он работает, — это тот же ребенок. Поэтому мои выпускники и пошли в финансовые аналитики: платят лучше, а закрыв дверь кабинета, они свои задачи оставляют на работе.

Профессионального математика задачи преследуют сутками, месяцами и годами. Разумеется, этим трудом хочется заниматься в пригодных для этого условиях. А разве можно это делать на зарплату молодого преподавателя без ученой степени? Поэтому и уезжают. У меня нет морального права их укорять, можно только учить больше людей. Потому что так хотя бы середняки останутся здесь. Кстати, во многих вузах уже сейчас некоторые молодые преподаватели — это не самые талантливые, это зачастую лентяи и бездельники, которые готовы обходится своей зарплатой, не сильно напрягаясь на работе. Оставить в вузах лучших — вот это огромная проблема для страны.

-— Вы рассказали об общих проблемах образования. А если коснуться математики, то какая ситуация здесь?

— Уровень математического образования тоже снижается. Я поездил по стране и встречал школьников, у которых стоят «4» и «5» по геометрии, но которые из нескольких геометрических фигур на доске не могут выбрать параллелограмм, потому что не знают, что это такое. Но давайте скажем честно: всеобщее хорошее математическое образование стране не нужно — нужно мышление, которое формируют уроки математики. Не нужно ведь всем хорошее художественное образование. А вот математическое образование как инструмент развития мозга ухудшается. Знаете, добросовестность человека универсальна. Очень трудно быть добросовестным в одном и недобросовестным в другом. Падение уровня образования и требований по одному предмету неизменно понижает добросовестность учеников по отношению ко всем другим предметам. Хотя я понимаю, что если ребенка выращивают как математика, а если он еще, не дай бог, увлекся «спортивной математикой», все время готовится к олимпиадам, то у него просто физически не будет сил учить литературу на том же уровне, что и математику.

На детей надо тратить душевные силы, и делать это по должностной инструкции нельзя. Вряд ли же кто-то захочет, чтобы их ребенка лечил врач, у которого купленные зачеты и экзамены, нет времени на больного, потому что у него частные клиенты. А почему наша власть хочет, чтобы их детей учили плохие учителя? Хотя богатые люди отправляют учиться своих детей за границей, но там в школах учат хуже, чем у нас. Надо заканчивать с иллюзиями о всеобщем среднем образовании. Школы у нас не социальные институты, как в США. Мне один американский педагог сказал: если вы хотите знать, где ваш ребенок впервые попробует алкоголь, наркотики, сигареты и секс, не сомневайтесь, это произойдет в школе. А вот образование он там не получит. Россия — небогатая страна, мы не можем позволить себе школу как социальный институт.

Возвращаюсь к тому, с чего начал: мы должны определить фундаментальное ядро школьного курса. В 1970-е годы у нас привилось дурацкое выражение: «Этот ребенок — гуманитарий». Он «гуманитарий » не потому, что у него хорошо с литературой и историей, а потому, что плохо с математикой и физикой. То же самое происходит сейчас.

Нужно понять, какое образование необходимо для этой страны, и создавать его, а не профанировать, когда ребенок в девятом классе не может распознать параллелограмм. Школа завышает оценки и врет, врет и детям, и родителям.

— Так каким должно быть образовательное ядро?

— Я помню историю, когда в каком-то городе недавно у сварщиков взорвался баллон газа, были человеческие жертвы. Потом выяснилось, что эти балбесы из-за холода, который был на улице, стали нагревать этот баллон. Они не знали, что при нагревании газ расширяется и давление в баллоне повышается. Так вот это фундаментальное ядро — это то, что должны знать все. Определить это образовательное ядро — долгая и сложная работа. Бойтесь тех, кто вам сможет за десять минут рассказать, каким оно должно быть.

— Хорошо. Я переформулирую вопрос. Если бы вы, условно говоря, возглавляли какой-нибудь департамент общего образования, то с чего бы вы начали?

— У начальника департамента нет никакой свободы, он должен выполнять постановления вышестоящих органов. Даже министр образования не может делать то, что хочет, ему реформы спускают. Но я могу вам сказать, с чего бы я начал свою работу. Это то, о чем я говорил: я бы создал лицеи для талантливых детей в федеральных округах. Талантливые дети — это золотой фонд страны, они должны иметь возможность получить хорошее образование не очень далеко от своей семьи. Путь талантливого ребенка в МГУ, а после МГУ за границу мне не нравится. Второе, что бы я сделал, — развязал бы руки педагогам этих лицеев: они должны иметь возможность хорошо учить детей. У нас же по новому закону «Об образовании» все школы одинаковы, нет ни гимназий, ни лицеев. Зато решено ввести профильное обучение. А где мы возьмем хороших учителей по профильным предметам для всех школ страны, если их даже в Москве и Питере не хватает? Мы должны создавать узлы образования, которые при более благоприятных политических и экономических условиях в стране будут способны экспоненциально размножиться. Нужно создать президентские лицеи, куда бы брали действительно талантливых детей, чтобы была единая система их курирования. Кроме того, нужно создать специализированные школы для талантливых детей, причем в соответствии с региональными потребностями. Есть в Новокузнецке металлургические комбинаты, значит, им понадобятся инженеры. Так я бы и стал строить наше образование.

— Хоть что-то в нынешней реформе образования вы считаете приемлемым?

— В реформе образования — нет. Она назрела очень давно, но начинать нужно было совсем с других вещей. Какого лешего мы пишем стандарт учителя, если это ничего не изменит реально в нашей школе в лучшую сторону? Мы занимаемся несвоевременными вещами и не анализируем того, что происходит. К примеру, в стране якобы проходил эксперимент по ЕГЭ. Эксперимент — это когда мы сравниваем результаты контрольной группы испытуемых с остальными. Оказалось, что это был не эксперимент по ЕГЭ, а эксперимент по внедрению ЕГЭ, что все-таки несколько иное. Мы до сих пор не можем получить его результаты. ЕГЭ признали успешным, теперь его решили улучшать. Но если те скандалы, которые сотрясают каждый год страну, — это успех, то покажите, где неудачи.

Преступление против страны — позиционировать образование как услугу. Педагог не шлюха. Образование — это системообразующий институт нации, который мы утрачиваем. И это таящая угрозу национальной безопасности глупость, когда второе лицо государства не знает, что творится в образовании. Премьер-министр говорит, что ни разу не встречал учителя, который бы был недоволен и критиковал ЕГЭ. Очевидно, что вместо знания о реальном положении дел в стране его окружение демонстрирует ему потемкинские деревни. Не те картины, как реально обстоят дела, а те картины, которые приятно будет видеть начальству. А без видения реального положения дел нельзя проводить реформы.

Мне нравится только то, что, несмотря на реформы, сохраняются педагоги и образовательные институции, которые продолжают успешно работать. Но это происходит не благодаря реформе, а ей вопреки.

Текст: Елена Мухаметшина

    2

    Советский бульонный кубик

    #сделаноунас

    История появления и интересные факты

    Не только лишь все из бывших советских граждан помнят как в бывших советских гастрономах в "святые 90-е" в продаже появилось чЮдо-юде вот такое, заморское - бульонный кубик.



    Гадость редкостная, состоял этот кубик более чем полностью из крахмала, растительных(!) жиров и усилителей вкуса, а основным компонентом была соль. И по цене этого кубика этой соли можно было купить минима 2 пачки. Но у неизысканных бывших советских граждан эта гадость пользовалась спросом. Никакой курицей или говядиной там, понятно, и близко не пахло - точнее только пахло - ну, а пользы, понятно, совершенно никакой.

    Но мало кто знает (с) Игорь Прокопенко, что в свое время и в СССР выпускались бульонные кубики - только более лучшие по качеству и содержанию.

    [Spoiler (click to open)]
    На заре Индустриализации в СССР, когда геолого-разведочные партии вовсю бороздили зелёное море тайги, а советские полярники готовились к освоению Арктики - в полный рост встал вопрос о вкусной и здоровой пище для таких экспедиторов.

    Такой провиант должен был быть компактным и легким, сытным и питательным, содержать все необходимые микроэлементы и витамины, долго храниться и не портиться во время экспедиции.

    За решением такой задачи и обратился в Институт питания СССР лично Иван Дмитриевич Папанин, которому с тремя коллегами-учёными предстояло 9 месяцев жить и работать на дрейфующей льдине. Питаться одними сухарями как-то не улыбалось, а подножного корма, как у тех же геологов, во льдах как-то не предвиделось - всё нужно брать с собой.



    И задача советскими учОными была успешно решена в кратчайшие сроки. Так, в 1936 году, появился советский мясной бульонный кубик - задолго до этих ваших Магги и ГалинаБланки.



    Кстати в те же времена были придуманы и разработаны и другие полезные пищевые концентраты, такие как сухой прессованный кисель в брикетах, суп в пакетах, суп-кирпич гороховый, сублимированный картофель (привет из Советской Армии!) прессованная обезвоженная лапша, которую достаточно было залить кипятком - задолго до этих ваших Дошираков.

    Справедливости ради и отскакивая по истории чуть взад - изобрел бульонные кубики еще в 19 веке швейцарский предприниматель Юлиус Магги, назвав их своим именем. Я, честно говоря, думал, что Магги - это название фирмы или брэнд-нейм. Предназначались для самых бедных слоёв населения, которые не могли себе позволить нормальную еду. Состояли эти кубики из того же крахмала, растительных жиров и усилителей вкуса - то есть гадость еще по тем временам была редкостная.

    Экспортировались даже в Российскую империю.



    Но особой популярностью в России не пользовались. Стоил такой кубик как булка белого, а толку и навару даже от бесплатного, застреленного из рогатки воробья, было много больше.

    Советские учёные подошли к вопросу более основательно. Они взяли за основу сушеное мясо и крахмал, добавив туда говяжий жир, необходимые витамины и микроэлементы, сушёные овощи, сахар, мускатный орех и прочие специи. Полученную массу прессовали в кубики по 4 г каждый и заворачивали в фольгу.



    Получился отличный продукт! Конечно, уступающий по питательным свойствам мясному бульону, но вполне решающий поставленную задачу! Кубики пользовались успехом у геологов, полярников, туристов - а когда их стали производить массово - то и у домохозяек, холостяков и студентов. Так как это был очень качественный и недорогой продукт, в отличии от сушеного говна, придуманного швейцарским барыгой Магги.



    В 60-70-е годы эти советские бульонные кубики были широко представлены в продаже. А потом куда-то пропали, даже я их не застал. И в "святые 90-е" вчерашние "совки" с изумлением пырились на чудеса буржуазного хим-пище-прома и жрали эти кубики чуть ли не горстями.


    Сегодня нам моральные пидарасы и примкнувшие к ним малолетние дебилы, ни разу не жившие в СССР, рассказывают нам о том, как было плохо жить в "совке". Жрать было неча, кругом был дефицит и вот это вот - "длинное, зелёное и пахнет колбасой".

    И уже мало кто помнит, что в былые времена в СССР красная и чОрная икра стояла в магазинах бочками и продавалась килограммами на развес, кофе мешками в зернах, чай индийский со слоном в свободной продаже, рыба - от самой экзотической из океана до живой из колхозного пруда - по цене в 10-20 раз дешевле мяса. И уже никто сейчас не вспомнит, что бывает колбаса из мяса, молочка без пальмового масла, а гамбургер - это всего лишь котлета с хлебом.

    Но мы вспомним. Мы обязательно вспомним...

    Screenshot_1


    Сейчас уже вроде как бульонные кубики и не продают - во всяком случае я давно уже не видел или внимания не обращал. А были и хорошие! Например Knorr, с запахом копченостей. Говно, понятно - но за неимением копченых костей - в борщ раньше иногда закидывал для запаха! Да и каждый из нас, наверняка, хоть раз в жизни жрал эти кубики! )

    А вы - бульонные кубики жрали?

    Да
    79(76.0%)
    Нет
    16(15.4%)
    Свой ответ в каментах
    4(3.8%)
    Похуй, воздержался
    5(4.8%)


    И, да!

    [Spoiler (click to open)]
    И вкус настоящего пива - мы тоже забыли!